21.04.2020
21 Апр 2020

Люди из стали. Специальный выпуск: Карантин по-венециански

Слово “карантин”, столь популярное и распространенное сегодня, звучит практически одинаково на всех мировых языках, и происходит от итальянского “quaranta”, что значит “сорок”. Термин придумали венецианцы, чей город на протяжении трех столетий щадили страшные эпидемии чумы. Мореплаватели XIV – XVII веков — главным образом, торговцы, — ненавидели это слово и названную им процедуру побольше нас с вами, изо всех сил придумывая способы “обмануть систему”. Слегка внеформатной историей о “морском” происхождении карантина мы рады возродить информационный проект “Люди из Стали”, в рамках которого продолжим рассказывать о великих мореплавателях прошлого.

Люди из Стали. Карантин в Венеции XIV – XVII столетий.

Слово «карантин» происходит от слова «quaranta», что по-итальянски означает «сорок». Имеются в виду сорок дней, которые вошедшие в венецианскую лагуну торговые суда должны были стоять на якоре и не входить в порт, чтобы не привезти в город чуму. Конечно, купцы терпели убытки: какой-то товар скоро портился, все эти сорок дней торговля не шла. Но потребление в самом богатом городе Европы было колоссальное, ценовые накрутки купцы могли делать такие, что торговля даже с учётом карантина всё равно была выгодна. Цены в Венеции до сих пор кусаются, но у венецианцев есть поговорка: «Всё равно придут!» В самом деле, куда деваться-то с островов?

Почему именно сорок дней? Кто в XIV веке, когда начали вводить карантины, рассчитал такой инкубационный период для бациллы чумы? Конечно, самые авторитетные профессионалы того времени — а именно, богословы. Именно сорок дней провёл на Земле Спаситель после того, как воскрес, и перед тем, как вознестись к своему Небесному Отцу. Столько же дней он был в пустыне, где его искушал дьявол, то есть Иисус тоже в каком-то смысле болел. После чего победил дьявола, то есть «очистился» и мог возвращаться к ученикам. Всё это казалось венецианцам вполне достаточным основанием для того, чтобы именно такой срок выдерживать корабли в лагуне.

Итак, корабль приходил в лагуну, останавливался на почтительном расстоянии. На борт поднималась санитарно-эпидемиологическая комиссия в составе 3-4 врачей, одетых в специальный защитный костюм. Костюм состоял из резиновых сапог на толстой подошве, плаща-комбинезона, маски с круглыми стёклами на месте глаз, широкополой шляпы и перчаток. Маска имела длинный клюв, в котором лежали целебные травы, ими дышал венецианский эпидемиолог, чтобы не заразиться чумой, если её на корабле всё-таки привезли. Одеяние члена венецианской комиссии вошло позднее в фольклор венецианского карнавала под именем Чумного Доктора. Этот костюм дополняла специальная палочка, которой доктор мог поднимать одежду пациента и проверять наличие чумных бубонов на теле: ну не руками же его трогать! Правда, в лагуне комиссия не столько осматривала экипаж корабля, сколько делала его перепись. Второй раз комиссия приезжала на тот же корабль на сорок первый день карантина и сверяла наличие членов экипажа со своими записями. И если хоть один из них не был предъявлен, – неважно, из-за чумы или по какой-то другой причине он выбыл, — судно разворачивали без разговоров и в Венецию не пускали.

Такие строгие меры действительно работали и не раз спасали Венецию от эпидемий чумы, которые с XIV века опустошали Европу (первой серьёзной эпидемией пришедшей в Венецию, была чума 1630 года). Но они же напрямую влияли на заработки купцов и заставляли последних искать разные средства, чтобы обмануть бдительные власти города. Например, по ночам на нанятые загодя лодки перегружали скоропортящийся товар и перевозили в город для реализации… Правда, если власти ловили кого-то на этом преступлении, корабль выгоняли из лагуны без права возвращения, но желающих рискнуть находилось немало.

Случалось, что на корабле всё-таки были заболевшие. Этих бедняг владельцы груза обычно старались убить и выкинуть за борт до того, как комиссия в комбинезонах явится переписывать экипаж. Пойманным на таком обмане также грозили штрафы и изгнание, но отследить происходящее на борту до захода корабля в лагуну было практически невозможно..

Иногда купцы поступали более гуманно со своими больными и отправляли их – конечно, тайно и под покровом ночи – на остров Лазаретто, где была больница имени Святого Лазаря, воскресённого Христом. Там больного могли вылечить или (чаще) хотя бы по-христиански похоронить. Слово «лазарет» происходит от названия этого острова, а сам остров, кстати, до сих пор необитаем из-за своей зловещей славы. Такое проявление гуманизма, если на нём ловили торговцев, в глазах городских властей все равно выглядело попыткой скрыть больных, и за него также полагалось изгнание.

Как и за замену «выбывшего» члена экипажа на кого-то другого, специально завезённого на борт перед финальной инспекцией… Этот трюк отловить было тоже сложно: ведь не было ещё в те времена паспортов с фотографиями. Венецианцы очень боялись чумы, но контролировать всех было сложно, а полностью прекратить торговлю, опустить железный занавес на свои 118 островов, – немыслимо. Нужно было решение, которое позволило бы не разрывать связи с миром, но и не заразиться. Не отменять карнавал, как это пришлось сделать в наши карантинные времена, но в то же время достоверно и четко отлавливать нарушителей режима..

Ответ был найден в зловещей Венецианской тюрьме, – той самой, соединённой с Дворцом Дожей знаменитым Мостом Вздохов. Сбежать оттуда было невозможно (это удалось только Джакомо Казанове, и достоверность этого факта вызывает сомнения), но венецианские власти решили предлагать многим заключенным вполне легальный вариант освобождения.

Вид на лагуну с Моста Вздохов

Отчаявшимся заключённым полагалась свобода в обмен на обычную шпионскую миссию: такой заключённый должен был наняться на отходящий из Венеции корабль простым матросом, следить за всем, что происходит на борту в продолжение всего плавания, а по возвращении в лагуну с новым товаром, доложить прибывшей чумной комиссии о том, не было ли на судне заражённых, которых спешно выкинули за борт, все ли члены экипажа те же по окончании карантина, что и в начале? Если всё проходило благополучно, такой заключённый, сойдя в порту Венеции, обретал свободу, да ещё и получал щедрое вознаграждение (мечта о котором заставляла его оставаться на корабле весь срок плавания, а не сбегать в какой-нибудь Персии). Правда, такого шпиона могли разоблачить во время плавания, перекупить, убить… И сотрудники санитарно-эпидемиологической службы даже спросить не могли «где наш бывший зэк?» Агент мог сам заболеть чумой, умереть по дороге от десятка других причин, быть выброшенным за борт капитаном или владельцем судна. Нервная работа. Но свобода того стоила, да и платили немало.

Ценность личной свободы сейчас ощутили мы все, во всём мире. Все мы закрыты, все мы ограничены в передвижении, в работе, все на карантине. И кажется, что продлится это не сорок дней, а гораздо дольше. И даже венецианцы, которые вмиг лишились и карнавала, и туристов, и бойкой торговли, сами говорят, что такого не было со времён чумы. Им можно верить: они помнят!

Материал подготовил:
Михаил Соколовский
Редактор:
Даниил Симанов

Основная цель проекта «Люди из стали» — образовательная, и мы, компания «Полветра», поддерживаем и приветствуем распространение выпусков нашей исторической серии на других онлайн-ресурсах и сайтах. Тем не менее, этот проект авторский и уникальный, и мы просим упоминать его создателей при копировании этих материалов (авторов и редакторов каждого) и давать ссылки на источник — polvetra.ru | 

0 replies

Leave a Reply

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий